вторник, 30 июля 2013 г.

Мы ничего не производим

Доброго Вам времени суток, Друзья!
Предлагаю Вашему вниманию статью, опубликованную сегодня журналом "Эксперт", которая, судя по её тексту, была написана осенью 2012 года..
Эту статью я размещаю на своём блоге как бы в продолжение

суббота, 22 июня 2013 г.

Следовать ли нам Вашингтонскому консенсусу



21.06.2013

Консенсус не достигнут


Нет, мы не пытаемся уличить своих оппонентов в следовании Вашингтонскому консенсусу. Задача ставилась так: перечислить принципы господствующей экономической школы, практическое применение которой, на наш взгляд, является причиной торможения экономического роста в нынешнем году, а в прежние годы ограничивало этот рост количественно и качественно.
В основу нашего подхода легло раздражающее ощущение, что упомянутые принципы вошли в речевой оборот и язык СМИ в качестве вирусных мемов — расхожих идей, настолько привычных, что их никто уже не способен воспринять критически. Из них составляют фразы, говоря об экономике, участники светских вечеринок и представители министерств. Сомневаться в правильности этих мемов неприлично. И все же мы считаем их глубоко неверными, по крайней мере применительно к современной России.
Как возможный источник мемов была взята «Стратегия-2020». Она, надо, наверное, напомнить, была опубликована весной прошлого года, готовилась в качестве программы правительства, но официально таковой не стала. Попутно, правда, выяснилось, что де-факто «Стратегия» во многом исполняется. Мемы обнаруживались методом, соответствующим их природе: если какое-то утверждение оказывалось очень знакомым и привычным, часто употребляемым, оно выписывалось. Оказалось, что из таких утверждений состоит едва ли не вся «Стратегия». Но это в данном случае второстепенно, ее комплексный анализ в нашу задачу не входил. Она послужила лишь донором мемов. А вот откуда они попали в наш экономический дискурс?
Повторим, мы не пытались доказать, что наши оппоненты следуют Вашингтонскому консенсусу. Наоборот, сам этот консенсус стал уже казаться каким-то мемом. Тогда возник вопрос: а был ли Консенсус?
Он все-таки был. Расхожие идеи отечественного экономического дискурса почти целиком взяты именно оттуда. К тому же в радикальной интерпретации.
Это вовсе не обвинение. Наоборот, многие скажут: ну и хорошо! Сформулированные в 1989 году экономистом Джоном Уильямсоном десять принципов, которые, по его мнению, выражали согласованную политику «политического и технократического» Вашингтона в отношении погрязшей во внешних долгах Латинской Америки, приобрели в то время необычайную популярность. Они действительно помогали внешним инвесторам и международным институтам зарабатывать на развивающихся странах деньги и авторитет, а самим таким странам — стабилизировать экономику и добиться некоторого роста.
Как только начал рассыпаться Восточный блок в Европе, а затем СССР, политика Консенсуса была применена на постсоветском пространстве. Она в меру разумна, в чем-то выглядит само собой разумеющейся, хотя и имеет принципиальную особенность: явно и не очень явно предпочитает интересы внешних по отношению к национальным экономикам агентов их собственным интересам.
Основные меры Вашингтонского консенсуса — это профицит бюджета, сокращение госрасходов и их локализация в сферах медицины, образования и инфраструктуры, расширение налоговой базы, реальная положительная ставка процента, благоприятный для экспортеров обменный курс (в дальнейшем — свободно плавающий курс), либерализация внешней торговли, либерализация притока прямых иностранных инвестиций, обязательная приватизация государственных предприятий, дерегулирование экономики. Гарантирование прав собственности, по признанию Уильямсона, приписано сюда, чтобы получилось круглое число пунктов.
Сам автор Консенсуса отмечал, что «Вашингтон не всегда практикует то, что проповедует иностранцам». Он также писал, что «ни одна из идей, порожденных идеями экономики развития… не играет никакой существенной роли в Вашингтонском консенсусе», и что в связи с этим возникают сомнения в правильности такой линии «неявного устранения от развития».
Однако, несмотря на сомнения автора Консенсуса, за минувшее с конца 1980-х время эта линия только усилилась. Поскольку развитые страны начали было выводить свою промышленность в третий мир, то именно в таком ключе там стали говорить о концепции постиндустриального общества. Это нашло самое сильное отражение в отечественных мемах. Возможно, так задним числом ищется оправдание политики реформаторов гайдаровского призыва, приведшей у нас к обвальной деиндустриализации. Но зачем же проецировать эти ошибки в будущее, подводя под них «теоретическое» основание, в то время как США и другие страны промышленного капитализма проводят реиндустриализацию?
А затем, что индустрия и идеи Консенсуса несовместимы. О. Ананьев, Р. Ханткулов и Д. Шестаков отмечают в статье «Вашингтонский консенсус: пейзаж после битв» (журнал «Международная экономика и международные отношения, 2010 год): «Наиболее существенными оказались подвижки в отношении промышленной политики. И в первоначальной версии ВК, и в его дополненной версии 1997 г. отношение к такой политике было резко отрицательным. Формально эта позиция получила подтверждение и в 2003 г., однако на этом этапе круг задач экономической политики был дополнен созданием национальных инновационных систем, призванных выполнять часть функций, которые традиционно ассоциировались с промышленной политикой». Отечественные неолибералы (а ВК общепризнанно носит неолиберальный характер) строго следуют этим идеям, наглухо изолировав инновационную политику от индустриализации и возведя ее в ранг самостоятельного культа.
Идея душить инфляцию завышенной процентной ставкой также приобрела присущий ей у нас размах уже на отечественной почве. Но само завышение ставки оттуда, из Консенсуса. В целом те меры минфина США, МВФ, Всемирного банка и еще ряда организаций, чьи штаб-квартиры находятся в Вашингтоне (отсюда и название Консенсуса), которые Джон Уильямсон обобщил в своих «десяти принципах», предпринимались в 1980-е годы для разрешения долгового кризиса в экономиках стран Латинской Америки, в интересах прежде всего их американских кредиторов. Как мы увидим, и сегодня такой набор мер выгоден в первую очередь внешнему капиталу. Что касается интересов национальной экономики, то с помощью инструментов Вашингтонского консенсуса можно добиться в лучшем случае макроэкономической стабилизации. Значимого экономического роста с их помощью достичь невозможно.
За годы практики ВК эволюционировал, вокруг него шли активные дебаты, автор первоначальной статьи вносил в свое детище изменения. В начале 2000-х появились «таргетирование инфляции» и создание «стабилизационных фондов», так прочно у нас вскоре прижившиеся.
Если кратко сформулировать обычным языком получившуюся «расшифровку» мемов, то получится следующее описание экономической политики: «Денег никому не давай, экономическую политику самостоятельную не проводи, “неинновационным” отраслям создавай неблагоприятные условия, реформы проводи жесткие и непопулярные, но всеобщие, промышленность не поддерживай». При этом, говоря весьма сурово о том, что государство не должно вмешиваться в экономику, в деятельность отраслей и отдельных предприятий, вся реформаторская «мемология» строится на апологии государственного вмешательства во все и вся, в каждую хозяйственную дырку, только с целью не поддержать, а выковырять кого-нибудь из этой дырки и задушить.
Выписывая мемы из нашего источника, мы либо прибегали к цитированию, либо давали им свои формулировки, для ясности, но вслед за ними следуют цитаты. Мемы — в левой колонке. Справа мы выражаем свою позицию. На наш взгляд, она лучше совпадает и с экономической теорией, и с задачами развития российской экономики.
Продолжение: Неолиберальные мемы и экономическая теория и практика развития

пятница, 15 февраля 2013 г.


13.02.2013

Обескровливание экономики


Вчера на заседании совета директоров по вопросам денежно-кредитной политики Центробанк оставил без изменения ставку рефинансирования на уровне 8,25% годовых. При этом регулятор установил единый норматив обязательных резервов по всем категориям обязательств кредитных организаций в размере 4,25%.
«Указанное решение принято на основе оценки инфляционных рисков и перспектив экономического роста», – говорится в сообщении банка.
«В январе 2013 года годовой темп прироста потребительских цен увеличился до 7,1%, что существенно выше верхней границы целевого диапазона по инфляции. Ускорение роста потребительских цен было связано главным образом с увеличением темпов роста цен на продовольственные товары и услуги пассажирского транспорта, тогда как рост цен на непродовольственные товары оставался умеренным. По оценкам Банка России, темпы инфляции могут оставаться выше целевого диапазона в течение первого полугодия 2013 года», – поясняют в ЦБ.
Экономисты убеждены: высокие процентные ставки не только лишают экономику денег, но и инфляцию в долгосрочной перспективе подавить не могут, поскольку единственный путь сдерживания цен – это экономический рост и создание конкурентной среды. Сейчас же высокие ставки по банковским кредитам (которым способствует ЦБ) ставят в дискриминационное положение малый и средний бизнес и создают прекрасные условия для роста цен монополистов.
В конце января владелец «Базового элемента» Олег Дерипаска назвал кредитно-денежную политику ЦБ «центрально-банковскими суевериями».
«Они выпустили всю кровь из экономики. Центральный банк прячется за ширмой общих фраз, но фактически он ничего не делает. Если мы не поменяем эту систему, мы не только окажемся без роста, но мы поставим под вопрос стабильность существующей сегодня экономической системы», – сказал бизнесмен.
Такие ставки (8,25%) «гасят инвестиционную активность», и компании не могут пополнять оборотный капитал, признавал в конце января глава Минэкономразвития Андрей Белоусов.
Незадолго до этого на форуме в Давосе глава Сбербанка Герман Греф высказался за снижение ставок, что вызвало недовольство первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева.
«В такой ситуации давать дешевые деньги – это преступление перед бизнесом, перед народом, потому что таким образом провоцируется накапливание рисков, которые имеют свойство материализоваться», – заявил тогда Улюкаев.
Не вразумили чиновника и слова президента Владимира Путина, который также призвал помочь банкам с ликвидностью. «Вызывает беспокойство рост процентных ставок, причем до уровня существенно выше инфляции, что неизбежно сказывается на кредитовании экономики и граждан», – заявил Путин на расширенном заседании правительства в Кремле.
При этом теперь к высоким процентным ставкам добавился еще и единый норматив обязательных резервов в размере 4,25%. Другими словами, ЦБ обязует банки блокировать часть их средств на счетах в ЦБ, то есть сам изымает ликвидность из банковской системы.
Ранее норматив обязательных резервов для обязательств банков перед нерезидентами в рублях и валюте был 5,5%, а по обязательствам и вкладам резидентов-физлиц и российских компаний – 4%. Введение повышенных резервов по средствам от нерезидентов ограничивало приток краткосрочного иностранного капитала, что помогало избежать нестабильности рубля.
«В результате значительно возросшей гибкости курсообразования, а также с учетом складывающихся внешних и внутренних макроэкономических тенденций актуальность использования нормативов обязательных резервов для целей регулирования движения капитальных потоков значительно снизилась», – пояснили в ЦБ решение о введении единого норматива. Кроме того, введение единого норматива рекомендует МВФ. Новый норматив будет применяться начиная с отчетного периода – с 1 марта по 1 апреля 2013 года.
По расчетам руководителя отдела рейтингов кредитных институтов «Эксперт РА» Станислава Волкова, итоговое сжатие ликвидности с учетом высвобождения резервов по нерезидентам составит 51 млрд рублей.
«В денежно-финансовой политике мы делаем странные вещи, – говорит академик РАН Виктор Ивантер. – У Минфина есть деньги, но что он с ними делает? Он последовательно наращивает Резервный фонд, превращая его в своего рода "линию Мажино", которая, по его мнению, способна защитить нас от кризиса. Но не будем забывать, что немцы в 1940 году не стали ее штурмовать, а спокойно обошли через Бельгию. Резервный фонд не застраховал нас от масштабного спада в 2009 году. Да, нефтегазовые, то есть нерегулярные, зависимые от конъюнктуры, доходы не могут быть основой для регулярных расходов. Но версия: единственное, что можно делать с нерегулярными доходами, это складывать их в кубышку, – глупость».